Проблемы семей с детьми-инвалидами



Yüklə 1,13 Mb.
Pdf görüntüsü
səhifə1/2
tarix28.07.2020
ölçüsü1,13 Mb.
#32350
  1   2
problem-semey-s-detmi-invalidami


 

 

НАРОДОНАСЕЛЕНИЕ  



  

 2 – 2015 

 

 



 

 

 

Ненахова Ю.С.  

 

 



ПРОБЛЕМЫ СЕМЕЙ С ДЕТЬМИ-ИНВАЛИДАМИ  

(исследование выполнено при финансовой поддержке 

АНО «Совет по вопросам управления и развития») 

 

ешение  проблем  качества  жиз-



ни  инвалидов  должно  быть  од-

ним  из  приоритетных  направ-

лений социальной политики государ-

ства,  подписавшего  Конвенцию  ООН 

«О правах инвалидов», в рамках кото-

рой  государство  обязуется  «обеспе-

чивать  и  поощрять  полную  реализа-

цию  всех  прав  человека  и  основных 

свобод  всеми  инвалидами  без  какой 

бы  то  ни  было  дискриминации  по 

признаку инвалидности»

 

[1]. 



Традиционно  инвалидность  рас-

сматривается  в  рамках  медицинской 

модели:  медицинская  патология  —

отклонения  от  нормы  в  физическом 

или психическом здоровье — ведет к 

существенному  ограничению  воз-

можностей  в  рамках  социальной 

жизни [2].  

Однако существует и иная модель 

инвалидности, в соответствии с кото-

рой  инвалидность  рассматривается 

как  социальный  феномен.  Так,  Кон-

венция  о  правах  инвалидов  рассмат-

ривает  инвалидность  как  эволюцио-

нирующее понятие, т.е. как результат 

взаимодействия  между  имеющими 

нарушения  здоровья  людьми  и  сре-

довыми  барьерами,  которое  мешает 

их полному и эффективному участию 

в жизни общества наравне с другими 

[1].  Это  заложено  в  основу  нового 

подхода  к  инвалидности  как  к  соци-

альному  феномену.  Предполагается, 

что  конкретное  общество  устанавли-

вает  как  нормы  жизни,  т.е.  границы 

нормальности,  так  и  совокупность 

отклонений  от  данных  норм.  Норма 

человеческих  возможностей  приоб-

ретает  относительный  характер  — 

касается  ценностей  и  возможностей 

данного конкретного общества.  

Общество  как  целостная  система 

создает  мировоззренческую  систему, 

в которой каждый член общества или 

группа  людей  фиксируется  набором 

социальных  связей.  Член  общества  в 

соответствии  со  своими  потребно-

стями  и  возможностями  попадает  в 

определенную  систему  социальных 

ожиданий и установок.  

Инвалидность  возникает  как  со-

циальный  феномен:  общество  созда-

ет в отношении человека, наделяемо-

го  статусом  «инвалида»,  определен-

ные  установки  и  ожидания,  социаль-

ные  действия  в  отношении  него 

строятся  в  зависимости от этого.  Од-

нако не всегда сами инвалиды разде-

ляют  данные  установки  по  отноше-

нию к своей социальной роли.  

Это расхождение взглядов рожда-

ет  для  инвалидов  дополнительный 

круг проблем. Поэтому важен «взгляд 

изнутри»:  как  сами  инвалиды  и  те, 

кто осуществляет уход за ними, видят 

себя  в  системе  общественных  отно-

шений,  насколько  глубокими  и  дол-

Р 

107

 


Ненахова Ю.С.  

НАРОДОНАСЕЛЕНИЕ  



 

 2– 2015 

 

говременными представляются им их 



проблемы,  вызванные  несовершен-

ством,  с  их  точки  зрения,  данной  си-

стемы социальных связей, и, соответ-

ственно,  стратегии,  формируемые 

ими  с  целью  адаптации  к  существу-

ющим реалиям. В статье представлен 

взгляд на собственные проблемы од-

ной  из  сторон  отношений  «инвалид-

общество».  

Данные  отношения  в  системе  со-

циальных связей «разветвляются» на 

отношения  в  сфере  образования,  в 

сфере здравоохранения и социальной 

защиты,  на  рынке  труда  и  т.д.  При 

этом,  в  фокусе  внимания  находится 

определенная  когорта  инвалидов: 

дети  с  инвалидностью  и  инвалиды  с 

детства,  глубина  проблем  которых 

связана с особой сложностью адапта-

ции  к  жизни  в  социуме,  необходимо-

стью  использования  специальных 

методов  реабилитации  и  психологи-

ческой  помощи,  форм  получения  об-

разования и жизненных навыков.  

Этих  трудностей  удается  избе-

жать  людям,  столкнувшимся  с  инва-

лидностью, будучи уже взрослыми, по 

большей части уже адаптированными 

к жизни в социуме еще до получения 

инвалидности  и  накопившими  при-

емлемый  уровень  человеческого  и 

социального капитала.  

Поскольку  выявить  проблемы 

семей  с  детьми-инвалидами  и  инва-

лидами  с  детства  обычными  метода-

ми 


массового 

социологического 

опроса инвалидов, не говоря об опро-

се  населения  (домохозяйств),  невоз-

можно,  нужны  специальные  каче-

ственные  методы  социологического 

опроса  —  непосредственно  в  рефе-

рентной группе. Глубинные интервью 

с родителями детей-инвалидов, руко-

водителями и членами общественных 

организаций 

родителей 

детей-

инвалидов  и  инвалидов  с  детства, 



сотрудниками  специализированных 

образовательных  учреждений,  кото-

рые  были  проведены  автором  летом 

2014  г.  в  городе  Таганрог,  позволили 

выявить актуальные проблемы семей 

с  детьми–инвалидами  и  инвалидами 

с детства  в разных сферах жизнедея-

тельности.  Всего  было  проведено  6 

глубинных  интервью  —  с  руководи-

телями  и  педагогами  образователь-

ных  учреждений  общего  и  дополни-

тельного  образования  детей,  реали-

зующих  программы  для  детей  с  ин-

валидностью,  родителями  детей-

инвалидов,  в  т.ч.  родителями,  входя-

щими  в  общественные  организации, 

защищающие интересы инвалидов; а 

также 2 фокус-группы — с родителя-

ми — членами общественной органи-

зации  родителей  детей-инвалидов  и 

инвалидов с детства. 

 В  Таганроге  проживают  575  де-

тей-инвалидов, т.е. 2,6% в общей чис-

ленности инвалидов города. 



 

Проблемы в сфере образования 

 

Респонденты  отмечали,  что  про-

блемы,  в  первую  очередь,  связаны  с 

дефицитом  как  государственных/му-

ниципальных,  так  и  частных  коррек-

ционных учреждений дошкольного и 

общего  образования  для  детей  с  ин-

валидностью.  Очное  обучение  (раз-

витие)  детей  с  ментальной  инвалид-

ностью  проводится  только  в  одной 

специализированной  школе  и  в  од-

ном  учреждении  дошкольного  обра-

зования.  Реализация  концепции  ин-

клюзивного  образования,  по  их  мне-

нию, еще больше снизит доступность 

услуг коррекционных школ и детских 

садов,  в  том  числе  приведет  к  их  за-

крытию.  



«Для деток инвалидов у нас очень 

плохо  с  образовательными  учрежде-

ниями: и с детскими садами, и со шко-

лами.  Это  большая  проблема»  [Роди-

тель  —  член  общественного  объеди-



108 

 Уровень и качество жизни 

 

 

НАРОДОНАСЕЛЕНИЕ  



 

 2 – 2015 

 

нения  семей,  воспитывающих  детей-

инвалидов]. 

«Очередь  большая.  Если  раньше  у 

нас  было  2  группы  (мы  уже  давно  су-

ществуем,  открылись  в  1972  году),  а 

сейчас  —  5.  И  очередь.  Если  норма  — 

10 человек, то у нас в группах — 18-20 

человек…  Рост  очереди  объясняется 

тем,  что  стало  больше  больных  де-

тей.  По  зрению  тоже  ситуация  ухуд-

шилась»  [Руководитель  специализи-

рованного  образовательного  учре-

ждения  для  детей  с  ограниченными 

возможностями здоровья].  



«По  опыту  знаю:  для  многих  ро-

дителей это — большущая проблема. 

Потому что такого садика не хвата-

ет.  Одного  мало.  Хотя  бы  еще  один 

или два… Причем этот единственный 

сад 

— 

узкоспециализированный: 

только для умственно отсталых. А у 

нас диагнозы — и аутизм, и даунята и 

др.…  А  группы  одинаковые:  всех  пиха-

ют в одну среду» [Мать, воспитываю-

щая ребенка-инвалида]. 



«Наша  коррекционная  школа  — 

одна в городе. И в ней — все диагнозы, 

какие есть. У моего ребенка – аутизм. 

Для аутиста в нашем городе нет ни-

чего:  ни  детских  садов,  ни  школ,  ни 

врачей  —  ничего…  Поэтому  мы  вы-

живаем сами. Программа этой школы 

— не для нас» [Мать, воспитывающая 

ребенка-инвалида]. 

«В  законе  [«Об  образовании»]  во-

обще  нет  слова  «коррекция».  Всех 

уравняли…,  чтобы  платить  учите-

лям,  которые  работают  в  коррекци-

онных школах так же, как и обычным 

учителям.  У  нас  идет  доплата  педа-

гогу  —  20%,  вспомогательному  пер-

соналу — около 15%. Но им нужно до-

плачивать  намного  больше,  потому 

что, если они работают в этой сфере 

очень-очень  много  лет,  у  них  тоже 

постепенно  появляются  проблемы  со 

здоровьем… Убрали надбавку за класс-

ное  руководство.  Если  еще  уберут 

стимулирующие  надбавки,  мы  уже  не 

выйдем  на  средний  уровень  зарплат 

по  экономике  региона,  а  мы  должны 

на  него  выйти.  Это  все  очень  строго 

контролируется 

Министерством 

образования…  У  нас  была  угроза  за-

крытия.  Когда  вышел  этот  закон, 

говорили,  что  коррекционные  школы 

закроют, а детей хотят поместить в 

обычные  общеобразовательные  шко-

лы – это инклюзивное образование. Но 

пока  не  закрыли.  Может,  и  с  этим 

связано  сокращение  размера  фонда 

оплаты  труда»  [Сотрудник  специа-

лизированного 

образовательного 

учреждения  для  детей  с  ограничен-

ными возможностями здоровья]. 

«Нам  просто  повезло  на  тот  пе-

риод,  что  пошли  в  эту  частную  шко-

лу… В 2010 году она закрылась. Лицен-

зию отобрали — да и все. Школа арен-

довала  помещение  в  строительном 

техникуме, а потом вышел новый за-

кон…  Школе  по  закону  не  хватало 

площади.  В  общем,  вынуждены  были 

ее  закрыть  просто.  Это  было  проще, 

чем  что-то  придумывать.  Там  учи-

лось очень много инвалидов или вооб-

ще  —  детей  с  особенностями…  Ма-

ленькие  классы,  каждого  опросят 

ежедневно,  и  там,  хочешь  —  не  хо-

чешь, надо было учиться… Люди ехали 

с  разных  концов  города  сюда  только 

из-за  того,  что  такие  условия.  И  со-

гласны были платить, только чтобы 

ребенок был там… Сейчас ничего нет. 

Это  была  одна-единственная  школа. 

Она  просуществовала  15  лет»  [Член 

общественной  организации  родите-

лей  детей-инвалидов  и  инвалидов  с 

детства]. 

В то же время респондентами от-

мечался  низкий  уровень  качества 

образовательных  услуг  в  коррекци-

онных  учреждениях,  что  связано  с 

отсутствием  индивидуальных  обра-

зовательных программ и использова-

нием единой методики обучения для 

109 


Ненахова Ю.С.  

НАРОДОНАСЕЛЕНИЕ  



 

 2– 2015 

 

детей  с  разными  диагнозами.  Указы-



валось на низкий уровень качества и 

недостаточные  объемы  предоставля-

емых  бесплатно  образовательных 

услуг  при  организации  надомного 

обучения.  

«Таких  детей  отправляют  в  спе-

циализированные  детские  сады.  А 

там  еще  хуже.  А  вообще  же  нельзя 

аутистов  отправлять  туда,  где  ум-

ственно  отсталые  дети.  Вот  мой 

ребенок  побыл  в  таком  саду  —  я  его 

забрала просто оттуда, потому, что 

он стал еще хуже: он стал деградиро-

вать,  отставать»  [Мать,  воспиты-

вающая ребенка-инвалида]. 



«Мы  в  67-м  были…  Мы  оттуда 

ушли.  Хотя  нам  сказали:  «Там  и  по-

мощь, там и психолог». Один раз этот 

психолог  был!  Я  смотрю:  никакой  ра-

боты не было, все — по бумажке! За-

брала,  сама  с  ним  занималась»  [Член 

общественной  организации  родите-

лей  детей-инвалидов  и  инвалидов  с 

детства].  



«Многие  родители  даже  боятся 

вести в 19-ю школу, потому что зна-

ют,  что  там  обучения  практически 

не будет… Мы пришли к ним в школу в 

0-й класс с дошкольным образованием 

на  уровне  4-го  класса  их  школы. 

Настолько  мы  подтянули  ребенка, 

настолько  нам  его  загубили,  что  че-

рез  2  года  мы  схватились  и  обратно 

побежали  к  логопеду,  к  психологу 

платному»  [Член  общественного 

объединения  семей,  воспитывающих 

детей-инвалидов]. 

«В школе у нас — не здорово. Этим 

там  никто  не  занимается.  В  школах 

получают хорошие зарплаты, потому 

что  школы  –  коррекционные…  Никто 

заморачиваться с нашими детьми не 

хочет. Как нам объяснила учительни-

ца по математике: «Вы, что, ее в ма-

газин  отправите?!»  Отправлю  я  ее  в 

магазин.  Я  с  ней  дома  занимаюсь.  И 

мы  ходим  на  дополнительное  плат-

ное образование… В школе — практи-

чески не занимаются. Есть буквально 

1-2  учителя,  которые  к  чему-то 

стремятся.  И  все.  Были  поделки  — 

урезали.  Урезали  ЛФК.  Оборудовали 

кабинет психолога — никто не водит 

детей  вообще.  Вбухали  кучу  денег  — 

результата  —  ну,  1%.  И  то,  только 

из-за  того,  что  мы  занимаемся  дома 

что-то  пишем,  чертим,  вырезаем, 

чему-то  учится  —  и  все.  Они  совер-

шенно  не  помогают.  Такое  ощущение, 

что  нам  нечего  делать:  мы  бессмыс-

ленно, через весь город, тянем ребенка 

в школу и забираем обратно… Поэто-

му мы  даже среди родителей органи-

зовали  общественную  организацию» 

[Член  общественного  объединения 

семей, 

воспитывающих 



детей-

инвалидов]. 



«Потом  опять  нас  перевели  на 

индивидуальное  обучение,  в  обычную 

школу.  Школа  новая  —  мы  там  не 

нужны. Первый год нормально ходили 

учителя,  потом  второй  год  —  «день 

прихожу,  день  меня  нет»:  то  у  нас 

аттестация  —  некогда,  то  аккреди-

тация  —  тоже  никто  не  приходил» 

[Член  общественной  организации 

родителей  детей-инвалидов  и  инва-

лидов с детства]. 



«Сначала  мы  ходили  в  школу,  хо-

дили-ходили, а потом — я же говорю: 

у  него  —  недержание,  начались  про-

блемы,  он  в  туалет  сам  не  ходит,  я 

привозила  —  оставляла,  а  потом  за-

бирала — мокрый, зима. Я просила, во 

время  уроков  отправлять  его  в  туа-

лет.  Он  не  пойдет  на  переменке  ни  в 

жизни!  Если  там  дети,  он  не  пойдет 

никогда  в  туалет.  Он  будет  стоять, 

описается…»  Я  —  к  врачу,  врач:  «Вы 

что?!  Я  же  Вам  сказала:  домашнее! 

Вы,  почему  туда  ходите?!»  Я  говорю: 

«Ну, не хотят к нам ходить учителя! 

У них нет, видите ли, средств!» В об-

щем,  с  горем  пополам  начали  к  нам 

ходить  на  дом.  Первый  год  —  еще 

110 

 Уровень и качество жизни 

 

 

НАРОДОНАСЕЛЕНИЕ  



 

 2 – 2015 

 

хоть как-то, второй — вообще ужас! 

Ходила  по  географии  два  месяца, 

третий  —  нет:  «Он  наверстает!»  Я 

говорю:  «Как  он  может  наверстать, 

скажите?  Как?!  Это  что,  машинка?» 

Сидела  я,  конечно,  с  ним,  читала.  Но 

пока  мы  русский  с  математикой  сде-

лаем,  у  меня  уже,  честно  говоря,  не-

рвы  не  выдерживают.  Конечно,  это 

тяжело.  Он  же  необычный  товарищ. 

Ну,  читает  он.  Ну,  прочитает.  Пере-

скажет.  Еще  перескажет.  В  общем, 

так нам никто  по биологии  и  геогра-

фии  не  «наверстывал»  —  «тройки» 

нарисовали»  [Мать,  воспитывающая 

ребенка-инвалида]. 

 

Респонденты  говорили  об  отсут-



ствии  в  городе  Центра  лечебной  пе-

дагогики,  который  должен  предо-

ставлять разные формы коррекцион-

ного  образования.  Также  отмечали 

потребность  в  получении  профобра-

зования и в специальных программах 

для  определенных  категорий  инва-

лидов,  в  т.ч.  программ  адаптации  к 

быту  —  для  детей  с  ментальной  ин-

валидностью.  Инициатором  подоб-

ных  адаптационных  программ  вы-

ступают  общества  родителей  детей-

инвалидов.  

«В Москве, как и во многих городах 

России,  существует  Центр  леченой 

педагогики… Туда входят такие кате-

гории инвалидов, для которых школь-

ная  программа  не  подходит…  Это 

учебное  заведение  типа  школы.  Дети 

туда  приходят  с  какого-то  возраста 

— может, с 5-6-ти лет, с 4-х даже — 



и до 18 лет они находятся там. И под 

уровень каждого ребенка – колясочник 

это или с ДЦП, аутист, даун — выра-

батывается  определенная  учебная 

программа в соответствии с его воз-

можностями…  Есть  совместные  за-

нятия  в  группах,  есть  индивидуаль-

ные. Это должно быть и у нас. А у нас 

этого  нет»  [Руководитель  обще-

ственной организации детей-инвали-

дов и инвалидов с детства]. 

«Уже  5  лет  или  больше  закрыли 

училища, профильные для 8-й катего-

рии,  потому  что  не  хочется  им  пла-

тить  и  брать  лицензию,  платить 

преподавателям,  легче  все  закрыть… 

А все это было. Было и работало. Мы 

все закрываем. Альтернативы нет — 

заканчивая 19-ю школу, все остаются 

по домам» [Руководитель обществен-

ной  организации  детей-инвалидов  и 

инвалидов с детства]. 

«Мы  хотим  иметь  помещение, 

чтобы  детей  готовить  к  жизни…  В 

«Свете» [Псков] они этому учат. Учат 

самостоятельному  проживанию  и 

еще  многому.  Все  это  мы  хотим  на 

нашей  площадке  сделать.  Но  нет 

площадки — нет разговора! Пока мо-

жем только мелкое что-то. А что-то 

большое  будет  тогда,  когда  у  нас  бу-

дет помещение» [Руководитель обще-

ственной организации детей-инвали-

дов и инвалидов с детства]. 

Часто можно было слышать нега-

тивные  отзывы  об  инклюзивном  об-

разовании.  Родителей  детей-инвали-

дов понять несложно. С одной сторо-

ны,  они,  хотя  и  недовольны  каче-

ством  обучения  в  коррекционных 

школах,  но  боятся,  что  их  закроют.  С 

другой  —  чтобы  дети-инвалиды  и  с 

ОСЗ  могли  обучаться  в  общеобразо-

вательных  школах,  оборудования 

зданий  пандусами,  поручнями  и  т.д. 

явно  недостаточно,  нужен  институт 

тьюторства.  Иначе  даже  дети  с  забо-

леваниями  органов  слуха,  зрения  и 

т.п., т.е не имеющие серьезных психи-

ческих отклонений, будут отставать в 

учебе. И чем старше становится ребе-

нок,  тем  сложнее  родителям  помо-

гать детям в учебе. Нужны специали-

сты.  

«Инклюзия  —  это  полный  бред, 

потому  что  наши  учительские  кол-

лективы не готовы. Дети не готовы, 


Yüklə 1,13 Mb.

Dostları ilə paylaş:
  1   2




Verilənlər bazası müəlliflik hüququ ilə müdafiə olunur ©azkurs.org 2024
rəhbərliyinə müraciət

gir | qeydiyyatdan keç
    Ana səhifə


yükləyin