Статья подготовлена при финансовой поддержке ргнф в рамках научно-исследовательского



Yüklə 125.88 Kb.
PDF просмотр
tarix27.06.2017
ölçüsü125.88 Kb.

УДК 8 11. 512. 141’373. 72

ББК 81. 2(2Рос-Баш)



М. Р. Валиева 

К ВОПРОСУ ЭТИМОЛОГИИ НАЗВАНИЙ 

СЪЕДОБНЫХ ЛУКОВИЧНЫХ РАСТЕНИЙ БАШКИРСКОГО ЯЗЫКА

Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ в рамках научно-исследовательского 

проекта «Формирование и развитие башкирского языка и его диалектов в сравнительно-истори-

ческом освещении (на общетюркском фоне)», проект № 13-14-02009.

Настоящая статья посвящена описанию и этимологии названий съедобных луковичных рас-

тений в башкирском языке и его говорах. Основной целью данной статьи является попытка вы-

явить этимологии наименований апеллятивов һуған «лук», йыуа «общее название дикорастущих 

луковичных растений», оҫҡон (оҡҫон/оҡһон) «лук косой». До настоящего времени данные лексе-

мы башкирского языка не подвергались специальному этимологическому исследованию.

Ключевые словабашкирский языкэтимологиягенетическая связьнаименования дикора-

стущих луковичных растений.

Общее  международное  научное  название 

луковичных растений – (лат.) Allium в башкир-

ском  языке  выражается  апеллятивами  һуған 

«лук»,  йыуа  «общее  название  дикорастущих 

луковичных  растений»,  оҫҡон  (диал.  оҡҫон/



оҡһон) «лук косой». 

В современном башкирском языке активно 

употребляется слово һуған «лук», которое вос-

ходит  к  пратюрк.  sōqan,  др.  тюркск.  *soγun. 

Наименование лука в других тюркских языках 

зафиксировано по-разному: тат. суган, чув. су-



хан, баш. һуған, алт. согоно, алт. диал. сокына

тув. согуна, сонгуна, тоф. соғунаҡ, чагт. сог,ан, 



сойг,ан,  кбалк.  сохан,  тур.  soğan,  азерб.  adi 

soğun, казах. жуа, пияз, ккалп. piyaz и в мон-

гольских  языках  употребляется  форма  сонги, 



сонгино и т. п. В угорских языках данный апел-

лятив наблюдается в формах удм. сугон, мар. 



шоган, венг. hagyma. 

Интересно  отметить  то,  что  в  отличие  от 

всех  вышеперечисленных  алтайских  языков 

в  составе  мадьярского  hagyma  и  башкирско-

го һуған имеется фарингальная фонема [һ]. В 

башкирском  слове  һуған  специфическая  фа-

рингальная  согласная фонема  [һ]  может быть 

результатом  влияния  ираноязычных  сармат-

ских племен. Иранскую гипотезу происхожде-

ния  башкирских  специфических  звуков  [һ,  ҙ, 



ҫ]  поддерживают  лингвисты  Н.  К.  Дмитриев, 

Н. Х. Максютова и др. Фарингальная фонема 

[һ]  неоднократно  становилось  предметом  ис-

следования [8; 13; 15; 16].

В  алтаистике  и  тюркологии  многие  язы-

коведы  связывают  этимологию  слова  soγan  с 

китайской лексемой tsuŋ. Например, Г. И. Рам-

стедт  сопоставил  монг.  soŋgina  «лук»  с  тюрк. 

*soγan  и  высказал  предположение  о  возмож-

ной генетической связи с китайским tsuŋ «лук» 

[32. С. 296]. В словаре Э. В. Севортяна отмече-

но, что этимология Г. И. Рамстедта поддержана 

и развита Л. В. Дмитриевой. Э. Р. Тенишев так-

же  указывает,  что  формы  сөйән,  сойан,  сыйан 

«луковичное растение» употребляются в языке 

желтых уйгуров и данные формы являются ки-

тайским заимствованием [32. С. 296; 9. С. 167].

Можно  предположить,  что  древнетюркское 

слово  соған  «лук»,  в  том  числе  и  башк.  һуған 

«лук», было заимствовано в 603–740 гг., когда 

башкирские  племена  вошли  в  состав  Западно-

тюркского каганата. Известно, что в 658–659 гг. 

основные  земли  Западно-Тюркского  каганата 

были  оккупированы  китайскими  войсками.  В 

704 г. Западный Тюркский каганат освободил-

ся от китайской зависимости, однако нападения 

агрессивных соседей и внутренние противоре-

чия привели каганат к гибели в 740 г. 

Истоки инициальной фарингальной соглас-

ной в башкирском слове һуған «лук» были отме-

чены вышеВ данном апеллятиве наблюдается 

другое фонетическое отличие – переход прая-

зыкового о > у (soγan > һуған). Тюркологами 

отмечено, что изменение о в у характерно для 

татарского, башкирского и отчасти чувашского 

языков, ср, *от, баш. ут, тат. ут, чув. удъ «тра-



Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 10 (365).

Филология. Искусствоведение. Вып. 95. С. 25–31.

26

М. Р. Валиева

ва»; *soγan, баш. һуған, тат. суган, чув. сухан 

«лук» [21. С. 15; 31. С. 151; 22. С. 68, 98, 101; 

23.  С.  236–242;  24.  С.  166–172].  Возможно, 

данный рефлекс праязыкового о > у является 

ареальным фонетическим явлением тюркских 

языков Поволжья (в булгарском, башкирском, 

татарском  и  отчасти  в  чувашском),  который 

возник  под  влиянием  волжско-булгарского 

языка на соседние контактирующие языки. Су-

жение и неполное образование губных гласных 

наблюдается в тюркских языках Поволжья.

«Древнетюркский  словарь»  содержит  по-

лезные сведения о луке, связанные с народной 

медициной,  также  о  его  местонахождении  в 

природе: kim qan qasansar soγunnї bїšurup mїr 



birlä  jesär  ketär  «если  кто-либо  мочится  кро-

вью, то пусть он сварит лук и съест [его] с ме-

дом, [болезнь] пройдет»; soγunluγ «место, где 

обильно растет лук»; soγunluγ taγ «гора, покры-

тая  [растущим  на  ее  склонах]  луком».  Также 

дано весьма интересное словосочетание soγun 



saqalї  «чешуйки  луковицы»  и  проиллюстри-

рована связь с другими членами предложения: 



soγun saqalї satun saqalї birlä soqup «измельчив 

чешуйки луковицы и чеснока» [10. С. 507].

В  башкирском  языке  все  культурные  лу-

ковичные растения обозначают словом һуған. 

Имеются  следующие  устойчивые  словосоче-

тания  и  выражения  с  данным  апеллятивом: 



башлы һуған, һуғанбаштөплө һуған «репча-

тый лук; луковица», йәшел һуған, һуған ҡыяғы 

«зеленый  лук,  перо  лука»,  һуған  сәскәһе, 

һуған  сәсәге  «соцветие  лука»,  һуған  ҡабығы 

«луковая шелуха», һуған орлоғо, ҡара һуған, 



арышһуған (дём., ик.) «луковые семена, лук-

чернушка»,  ваҡ  һуған,  орлоҡ  һуғаны  «лук-

сеянец, лук-севок», йыллау һуғаны, йыллаған 

һуған,  ҡышлау  һуғаны  (сред.),  тиле  ҫуған 

(дём.)  ужым  һуғаны  (сред.),  батун  (кизил.), 



ботом  (миас.)  «батун,  особый  вид  зеленого 

лука, не образующий луковицы», баш ебәргән 



һуған,  баш  ярған  һуған,  башланған  һуған, 

сәскә  атҡан  һуған  «цветущий  лук»  и  т.  п. 

Также  с  компонентом  һуған  имеется  множе-

ство  фразеологических  оборотов,  поговорок 

и пословиц: һуған һурпаһы эсеү «испытывать 

нужду», һуған һыуы һурыу «голодать», һуған 

һуҡмай илата «лук без битья заставляет пла-

кать»;  Суфый  һуған  һөймәҫ,  күрһә,  ҡабығын 



да  ҡуймаҫ  «суфий  (отшельник)  не  любит 

лука, как увидит – даже шелуху не оставит», 



Кәбеҫтә  арҡаһында  һуған  да  һыуға  туйған 

«даже лук напился вволю из-за капусты», Һүҙ 

 һуған ҡабығы: береһен асһаң, икенсеһе сыға 

«слово – словно луковая шелуха: слово слово 

родит» и т. п.

Вторая лексема йыуа «дикий чеснок; дикий 

лук»  распространена  в  башкирских  говорах 

для  обозначения  общих  названий  дикорасту-

щих съедобных луковичных растений. Данное 

слово, кроме башкирского языка, встречается 

во многих тюркских и угорских языках в раз-

ных фонетических вариациях: др. тюрк. *java, 



jafa,  баш.  йыуа,  тат.  юа,  диал.  жуа,  ног.  йуа, 

туркм. юва, диал. аҗува, тур. yuγa, yuva, кирг., 

каз.  жуа,  кырг.  җуа  «перо  лука»,  чаг.  йаwа

уйг. йаwа, перс. йаwwаи, куман. yova; мар. юа

удм. юа и т. п.

Башкирское йыуа может быть в составе наи-

менований  разного  дикорастущего  лука  и  его 

видов: например, ат йыуаһы, әсе йыуа, һаҫыҡ 



йыуа, нескә һуған, әтмәкәй, әтнек  лук линей-

ный, йүкә йыуаһы, селек йыуаһы, кәзә йыуаһы, 



төҙ  йыуа,  төҙ  һуған    лук  прямой,  оҫҡон, 

оҡһон, боҫҡон, ҡыя һуған, оҫҡон йыуаһы  лук 

косой,  күл  йыуаһы,  һаҙ  йыуаһы,  сөсө  йыуа, 



ҡырлы  һуған    лук  угловатый,  талғыр  йыуа, 

йомро һуған  лук шаровидный, ҡарға йыуаһы, 

алдатҡыс  һуған    лук  обманчивый,  ҡыуыш 

йыуа,  киҫәр  йыуа,  киҫәр  һуған    лук-скорода, 

лук-резанец,  ялбыр  йыуа  (или  һуған)  –  лук 

предвиденный, ҡалмыҡ йыуаһы, дала йыуаһы, 

һалпыш  һуған    лук  поникающий  или  лук-

слизун, тау йыуаһы  лук горный, һаҙ йыуаһы  

лук болотный, дала йыуаһы, ялан йыуаһы  лук 

степной, ҡырсын йыуаһы  лук с темно-зелены-

ми листьями круглой формы, пресноватым вку-

сом, һарыҡ йыуаһы, әтмәкәй, ҡыҙғылт йыуа  

лук красноватый, һары йыуа  лук желтеющий, 

айыу йыуаһы, урман йыуаһы, һаҫыҡ йыуа  лук 

медвежий, или черемша и т. п.

Среди башкир самым излюбленным видом 

дикого лука является горный лук тау йыуаһы

(лат.  Allium  oreoprasum).  Это  многолетнее 

травянистое  растение,  у  которого  ареал  вида 

охватывает северные и западные районы Цен-

тральной  Азии  и  Урал.  Обычно  произрастает 

на скалах и каменистых склонах. 

Видимо, башкиры знали о горном луке тау 



йыуаһы давно. Об этом свидетельствуют фоль-

клорные тексты – башкирский эпос, послови-

цы и народная медицина. 

Горный  лук  имеет  разные,  весьма  инте-

ресные  диалектные  наименования  в  говорах 

башкирского  языка:  һарыҡ  йыуаһы  «лук  ове-

чий» (дём., кизил., сред., ик-сакмар., ай.), кәзә 

йыуаһы  (иргиз.)  «лук  козий»,  ташйыуа  или 

таш йыуаһы (среднеурал.) «лук камня или лук, 


27

К вопросу этимологии названий съедобных луковичных растений...

который  растет  среди  камней»,  йүкә  йыуаһы 

(дём.,  средн.,  кизил.,  ик-сакм.)  «лук  липы», 

сөсө  йыуа  (ик.)  «сладкий  лук»,  йомро  йыуа 

(средн.) «круглый лук, то есть лук, у которо-

го перо имеет трубчатую форму», бәкес (ик.), 

беттекәй  (аргаяш.)  «вшивый  лук»,  талғыр 

йыуа (ик-сакмар.) «пестрый лук», ҫуған (дём.), 

әтмәкәй,  этмәкес,  этбәкес  (ик-сакмар.), 

этпәкес,  әппәкес  (сакмар.),  әмзә  (дём.,  тук-

соран., иргиз.) и др. [7].

Возможно, данные наименования обознача-

ют  разновидности  лука  горного  на  Урале,  ра-

стущего группами на каменистых горах. Кроме 

того, не все имеют плоскую форму листьев, а 

по  вкусовым  качествам  делятся  на  сладкие  и 

горькие. 

Следующий  вид  дикого  лука  –  лук 

углова́тый, или мыши́ный чесно́к – (лат. Allium 



angulosum) является не менее известным сре-

ди  башкир.  Данное  дикое  многолетнее  тра-

вянистое  растение  также  именуется  в  гово-

рах  по-разному:  һаҙ  йыуаһы  (ай.)  «болотный 

лук», күл йыуаһы (миас.) «озерный лук», күрән 

йыуаһы  (сакмар.)  «осоковый  лук»,  ҡырлы 

һуған  (средн.),  тумар  йыуаһы  (аргаяш.)  «лук 

на кочках», жуасуған (гайнин.), туғай йыуаһы 

(арғаяшск), сөсө һуған (средн.) «сладкий лук», 

который  имеет  трубчатую  форму  листьев  и 

растет в болотистой местности.

Башкиры также по-разному называют степ-

ной лук (лат. Allium inaequale), который обыч-

но  растет  по  степным  и  песчаным  склонам.: 



ҡалмаҡ йыуаһы, ҡалмыҡ йыуаһы (кизил, миас.), 

ялан йыуаһы, дала йыуаһы, һалпыш һуған. 

Кроме  выше  перечисленных  названий, 

лексема  йыуа  присутствует  в  составе  наиме-

нования разных известных и неизвестных для 

науки видов дикого лука на Урале, например, 

кәһәл  йыуаһы  (миас.)  –  трубчатый  дикий  зе-

леный  лук,  сәүкә  йыуаһы  (кизил.)  –  лук,  ра-

стущий на каменистых горах, с листьями, по-

хожими на злаковые, ҡарға йыуаһы (кизил.) – 

лук  обманчивый,  или  цибуля  (лат.  Allium 

decipiens) с широкими плоскими, линейными 

листьями, ҡырсын йыуаһы  лук с темно-зеле-

ными листьями круглой формы, пресноватым 

вкусом и т. п. 

По  полевым,  экспедиционным  материалам 

и монографическим исследованиям этнологов 

известно, что башкиры употребляют достаточ-

но большое количество растений, принадлежа-

щих  к  луковичным.  Все  вышеперечисленные 

луковичные  растения  используются  населе-

нием рано весной, когда в пище не хватает ви-

таминов (лук горный, лук угловатый, лук ко-

сой, лук обманчивый, медвежий лук и другие 

виды).


Особого  внимания  заслуживает  разновид-

ность  «лук  медвежий»,  или  черемша  айыу 



йыуаһы (лат. Allium ursínum)Данный вид лука 

на Урале является самым крупным диким ви-

дом  после  лука  победного  (Allium  victorialis

урман  йыуаһы,  һаҫыҡ  йыуа.  Свое  название 

айыу  йыуаһы  получил  блогодаря  тому,  что 

проснувшийся  после  зимней  спячки  медведь 

лакомится этим луком и быстро восстанавли-

вает  свои  силы.  Народное  названии  черемши 

характеризуется  эпитетом  «медведь»  айыу  не 

только в башкирском языке. В других языках 

мира  данное  растение  получило  образное  на-

звание: cp.: азер. ayi sogani, баш. айыу йыуаһы

венг. medvehagyma, нем. bärlauch, рус. медве-

жий лук, кроме этого и международное латин-

ское название также происходит от апеллятива 

лат. ursus – «медведь».

Следует отметить, что многие башкирские 

наименования  дикорастущих  съедобных  лу-

ковичных растений носят образный характер: 

например,  сәүкә  йыуаһы  дословно  перево-

дится как «галочий лук», ҡаҙ йыуаһы  гуси-

ный лук, ҡарға йыуаһы  вороний лук, һарыҡ 

йыуаһы  овечий лук, кәзә йыуаһы  козий лук, 

ат йыуаһы  лук конский и т. п.

С медвежьим луком айыу йыуаһы и други-

ми видами дикорастущих съедобных лукович-

ных растений (талғыр йыуа, тау йыуаһы, сөсө 



йыуа, оҫҡон) связаны многие башкирские весен-

ние обряды, праздники, например, йыуа ашарға 



барыу,  йыуа  йыйырға  барыу,  айыу  йыуаһына 

барыу, кәкүк сәйе, яҙғы урманға сығыу, урман 

һуғанына  сығыу,  йыуаға  сығыу  и  т.  п.,  когда 

женщины, девушки и дети ходили есть и соби-

рать йыуа в весенний лес с появлением съедоб-

ной зелени [29. С. 132]. Среди них особенно сла-

вится коллективный поход за медвежьим луком 

или черемшой – айыу йыуаһына барыу.

Башкиры собирают молодые листья черем-

ши айыу йыуаһы обычно весной, до цветения, и 

в пищу употребляют стебель, листья. Свежие, 

сладкие листья черемши на вкус напоминают 

зелень чеснока и лука, они богаты витамином 

С. Собранную траву используют в свежем виде 

или добавляют в мясные супы, в мясные, тво-

рожные,  яичные  начинки  для  пирогов  бәлеш, 



шәңкә, бәрәмәс. Также стебли и листья черем-

ши солят и маринуют на зиму. Луковицу расте-

ния употребляют летом. Луковицу дикого лука 

башкиры  называют  тумалаҡ  йыуа  или  йыуа 



28

М. Р. Валиева

тумалағы    в  дословном  переводе  означает 

«шарообразный или круглый лук». 

Следует  отметить,  что  башкиры  знали  че-

ремшу не только как съедобное, но и как ле-

карственное растение. Им давно было извест-

но,  что  медвежий  лук  айыу  йыуаһы  обладает 

противоцинготным, противоглистным и анти-

микробным действием. Кроме перечисленного, 

в  башкирской  народной  медицине  медвежий 

лук айыу йыуаһы употребляется при весеннем 

авитоминозе, как антимикробное средство и в 

лечении различных кишечных инфекционных 

заболеваний; кроме того, он способствует нор-

мализации обмена веществ. Возможно, в целях 

народной медицины совершались весенние об-

ряды, которые были перечислены выше.

Третий  вид  дикого  лука  –  оҫҡон  /  оҡһон 

«лук косой, лук линейный, горный чеснок, лук 

ускун»  (лат.  Allium  obliquum  Linnaeus)  также 

является  распространенном  ингредиентом  в 

пищи башкир, который произрастает в степях 

или на лугах Урала. В отличие от йыуа, данное 

луковичное растение употребляют до поздний 

осени, особенно при приготовление разных пи-

рогов бәлештәр

Данное  наименование  дикого  лука  оҫҡон/



оҡһон  наблюдается  во  многих  тюркских  и 

угорских языках: уйг. usqun, алт. ускунускум, 

шор.  оксум,  хак.  ухсум,  усхум,  турк.  eşqun, 

eskin, uşkun, сиб. тат. оском, тат. уксын, уксым, 

чув. уксăм, оксăм, мар. уксым и т. п. 

Ботаники считают лук косой древним, релик-

товым растением, появившимся еще в доледни-

ковом периоде. Этимология слова оҫҡон/оҡһон 

«ускун»  также  уходит  в  глубокую  древность. 

По  фонетическому  строю  слово  оҫҡон/оҡһон 

не оставляет сомнения о том, что данная форма 

является  собственно  башкирской.  Однако  рас-

пространение этого слова не только во многих 

тюркских,  но  и  в  угорских  языках,  заставляет 

задуматься  о  более  древнем  его  происхожде-

нии.  Кроме  того,  по  утверждениям  татарского 

языковеда Р. Г. Ахметьянова, форма оксинос в 

той же сематике имеется и в греческом языке, в 

частности, в бактрийском [3. С. 200].

В  башкирских  говорах  существуют  раз-

ные  фонетические  вариации  лексемы  (лит.) 



оҫҡон: (карид.оҡсон йыуа, (сакмар.) оһҡонош

(средн.)  оҡһон,  һоҫҡон,  боҫҡон,  (дём.)  оҡҫон

(сев.-з.  д.)  уҡсын.  Данное  слово  имеет  не-

сколько синонимов в говорах: (дём.) ҡырағай 



ҫарымҫаҡ,  (средн.)  ҡыр  һарымһағы,  хәмзә 

йыуаһы, әмзә, (ик-сакмар.) әтмәкәй, әтмәкес, 

ҡыя һуған, һарыҡ йыуаһы, кәзә йыуаһы и т. п.

В  заключении  статьи  отметим,  что  нами 

собраны  и  исследованы  наименования  диких 

луков в башкирском языке, которые использо-

вались древними башкирами в качестве сезон-

ной пищи и при лечении пищевода, стоматита, 

цинги и т. п. В ходе исследования этимологии 

слов һуған, йыуа, оҫҡон (оҡһон) выявлено, что 

апеллятив һуған своим истоком восходит к пра-

тюркскому sōqan и генетически связан с китай-

ским словом tsuŋ «лук». Лексема йыуа является 

общим  названием  дикорастущих  луковичных 

растений  в  башкирском  языке  и  наблюдается 

во  многих  тюркских  языках,  в  том  числе  и  в 

орхоно-енисейских  памятниках  в  форме  java, 

jafa.  Оҫҡон  (оҡһон)  по  фонетическому  обли-

ку  является  собственно  башкирским  словом, 

однако  языковеды  данное  слово  связывают  с 

формой оксинос бактрийского (греч.) языка в 

той же семантике.

Список литературы

1.  Академический  словарь  башкирского 

языка. – Уфа: Китап, 2013. – Т. 4.

2.  Академический  словарь  башкирского 

языка. – Уфа: Китап, 2013. – Т. 6.

3. Ахметьянов, Р. Г. Этимологический сло-

варь  татарского  языка  /  Р.  Г.  Ахметьянов.  – 

Бирск:  Бирск.  гос.  соц-пед.  академия,  2006.  – 

Т. 3. – 233 с.

4. Валиева, М. Р. Булгаризмы в апеллятивной 

лексике башкирского и мадьярского (венгерско-

го) языков / М. Р. Валиева // Вестник Восточной 

экономико-юридической  гуманитарной  акаде-

мии. – 2014. – № 3 (71). – С. 155–160.

5. Валиева, М.  Р. Башкирские гласные [ә], 

[и] и их происхождение / М. Р. Валиева // Вест-

ник Челябинского государственного универси-

тета. – 2014. – № 26 (355). – С. 17–20.

6.  Валиева,  М.  Р.  Булгаризмы  Поволжья  в 

апеллятивной  лексике  башкирского  языка  / 

М. Р. Валиева // Актуальные проблемы диалек-

тологии  языков  народов  России.  Материалы 

XIV  Всероссийской  научной  конференции.  – 

Уфа, 2014. – С. 126–130.

7.  Диалектологический  словарь  башкир-

ского языка / отв. ред. Э. Ф. Ишбердин. – Уфа, 

2002. – 432 с. 

8. Дмитриев, Н. К. К вопросу об изучении 

башкирского языка / Н. К. Дмитриев // Вопро-

сы  башкирской  филологии.  –  М.:  Изд-во  АН 

СССР, 1959. – С. 22–23.

9. Дмитриева, Л. В. Из этимологии названий 

растений  в  тюркских  и  монгольских  языках  / 


29

К вопросу этимологии названий съедобных луковичных растений...

Л.  В.  Дмитриева  //  Исследования  в  области 

этимологии  алтайских  языков.  –  М.,  1979.  – 

С. 166–168.

10. Древнетюркский словарь. – Ленинград, 

1969. – 676 с.

11. Дыбо, А. В. Лингвистические контакты 

ранних тюрков / А. В. Дыбо. – М., 2007. – 227 с. 

12. Егоров, В. Г. Этимологический словарь 

чувашского языка / В. Г. Егоров. – Чебоксары, 

1964. – 357 с.

13. Ишкильдина, Л. К. К вопросу изучения 

происхождения  специфических  башкирских 

звуков һ, ҫ, ҙ / Л. К. Ишкильдина // Феномен 

евразийства в материальной и духовной куль-

туре, этнологии и антропологии башкирского 

народа. – Уфа, 2009. – С. 203–205.

14.  Ишкильдина,  Л.  К.  Историческое  раз-

витие  консонантизма  башкирского  языка  (на 

материале диалектов) : автореф. дис. … канд. 

филол. наук / Л. К. Ишкильдина. – Уфа, 2013. – 

28 с.


15. Киекбаев, Дж. Г. О звуках ҙ, ҫ, һ и их раз-

витии в башкирском, туркменском и якутском 

языках  /  Дж.  Г.  Киекбаев  //  Ученые  записки. 

Серия филология. – 1958. – № 5, вып. № 6 – 

С. 89–145.

16.  Максютова,  Н.  Х.  Восточный  диалект 

башкирского  языка  в  сравнительно-историче-

ском освещении / Н. Х. Максютова. – М.: На-

ука, 1976. – 292 с.

17. Муллагулов, М. Г. Собирательство и ры-

боловство у башкир / М. Г. Муллагулов. – Уфа, 

2007. – 159 с.

18. Русско-венгерский словарь. – Будапешт, 

1957. – 1968 с.

19.  Севортян,  Э.  В.  Этимологический  сло-

варь тюркских языков: Общетюркские и меж-

тюркские  основы  на  гласные  /  Э.  В.  Севор-

тян. – М.: Наука, 1974. – Т. 1. – 768 с.

20.  Севортян,  Э.  В.  Этимологический  сло-

варь тюркских языков: общетюркские и меж-

тюркские  основы  на  букву  «Җ»,  «Ж»,  «Й»  / 

Э. В. Севортян, Л. С. Левитская. – М.: Наука, 

1989. – Т. 4. – 292 с.

21.  Серебренников,  Б.  А.  Сравнительно-

историческая  грамматика  тюркских  языков 

/  Б.  А.  Серебренников,  Н.  З.  Гаджиева.  –  М., 

1986. – 302 с. 

22. Сравнительно-историческая грамматика 

тюркских языков. Фонетика / отв. ред. Э. Р. Те-

нишев. – М.: Наука, 1984. – 484 с.

23. Сравнительно-историческая грамматика 

тюркских  языков.  Региональные  реконструк-

ции  /  отв.  ред.  Э.  Р.  Тенишев.  –  М.:  Наука, 

2002. – 767 с. 

24. Сравнительно-историческая грамматика 

тюркских  языков.  Пратюркский  язык-основа. 

Картина мира пратюркского этноса по данным 

языка / под ред. Э. Р. Тенишева, А. В. Дыбо. – 

М.: Наука, 2006. – 901 с.

25. Сравнительно-историческая грамматика 

тюркских языков. Лексика : 2-е изд., доп. – М.: 

Наука, 2001. – 822 с.

26.  Федотов,  М.  Р.  Чувашско-марийские 

языковые взаимосвязи / М. Р. Федотов. – Са-

ранск, 1990. – 336 с.

27. Хайретдинов, С. С. Русско-башкирский, 

башкирско-русский словарь видовых названий 

растений Башкортостана / С. С. Хайретдинов. 

– Уфа: РИО БашГУ, 2002. – 117 с.

28. Хайретдинов, С. С. О возможности при-

менения  топонимических  данных  в  изучении 

распространения полезных растений (на мате-

риале лука косого) / С. С. Хайретдинов // Во-

просы  топонимии  Башкирии.  –  Уфа,  1981.  – 

С. 68–73.

29. Хисамитдинова, Ф. Г. Мифологический 

словарь башкирского языка / Ф. Г. Хисамитди-

нова. – Уфа, 2009. – 250 с.

30. Хусаинова, Л. М. Об особенностях звука 

һ башкирского языка / Л. М. Хусаинова // Про-

фессор Н. К. Дмитриев и актуальные проблемы 

тюркологии. – Уфа, 2008. – С. 396–399. 

31. Щербак, А. М. Сравнительная фонетика 

тюркских языков / А. М. Щербак. – Л.: Наука, 

1970. – 203 с.

32.  Этимологический  словарь  тюркских 

языков: общетюркские и межтюркские основы 

на букву «Л», «М», «Н», «П», «С» / автор сл. 

статей Л. С. Левитская, А. В. Дыбо, В. И. Рас-

садин. – М.: Наука, 2003. – Т. VII. – 446 с.



Сведения об авторе

Валиева Мадина Раилевна – младший научный сотрудник Института истории, языка и лите-

ратуры Уфимского научного центра РАН.

valieva_1979@list.ru


30

М. Р. Валиева

ETYMOLOGY OF THE NAMES OF EDIBLE BULBS IN THE BASHKIR LANGUAGE

M. R. Valieva

Russian Academy of Sciences Scientific Center. valieva_1979@list.ru

This article is devoted to the description and etymology of the names of edible bulbous plants in 

the  Bashkir  language  and  its  dialects.  The  main  purpose  of  this  paper  is  to  identify  the  etymology 

of such appellatives as һуған ‘onion’, йыуа ‘common name of wild bulbous plants’, oҫҡon (oҡҫon / 

oҡһon) ‘ onion oblique’. So far, the data taken from the Bashkir language was not subjected to special 

etymological studies. In the study of the etymology of words һуған, йыуа, oҫҡon (oҡһon), the author 

claims that һуған goes back to the PreTurkic sōqan and is genetically related to the Chinese word tsuŋ 

‘onion’. Йыуа is the common name of wild bulbous plants in the Bashkir language and it is observed in 

many Turkic languages including in the Orkhon-Yenisey monuments in the form of java, jafa. Oҫҡon 

(oҡһon) in its phonetic form is actually a Bashkir word but linguists associated the word with the form 

oksinos Bactrian (gr.) with the same semantics.

KeywordsBashkir language, etymology, genetic linkage, the names of wild bulbous plants.

References

1.  Academicheskiy  slovar  bashkirskogo  yazyka  [Academic  Dictionary  of  the  Bashkir  language. 

Vol. 4]. Ufa, Kitap Publ., 2013. 944 p. (In Russ.).

2. Academicheskiy slovar bashkirskogo yazyka [Academic Dictionary of the Bashkir language. Vol. 

6]. Ufa, Kitap Publ., 2014. 944 p. (In Russ.).

3. Ahmet’janov R.G. Etymologicheskiy slovar Tatarskogo yazyka. [Etymological dictionary of the 

Tatar language. Vol. III]. Birsk, Birsk. state. soc-ped. Academy Publ., 2006. 233 p. (In Russ.).

4.  Valieva  M.R.  Bulgarismy  v  appelliytivnoy  lexike  bashkirskogo  i  madiyarskogo  (vengerskogo) 



yazykov [Bulgarism in appellative lexicon of the Bashkir and Magyar (Hungarian) language]. Vestnik 

VEGU [Bulletin VEGU], 2014, no. 3, pp. 155–160. (In Russ.).

5. Valieva M.R. Bashkirskiye glasnye [ә], [и] i ikh proiskhojdenye [Bashkir vowels [ә], [и] and their 

origin]. Vestnik Chelyabinskogo Gosudarstvennogo universiteta. Philologya. Iskusstvo [Bulletin of the 

Chelyabinsk State University. Philology. Arts.], 2014, issue 93, no. 26 (355), pp. 17–21. (In Russ.).

6. Valieva M.R. Bulgarizmy Povoljia v apelliyativnoy lexike Bashkirskogo yazyka [Bulgarism Volga 

region in the appellative lexicon of the Bashkir language]. Actualnye problemy dialectologii yazykov 



narodov  Rossii  [Actual  problems  of  dialectology  languages  of  the  peoples  of  Russia].  Ufa,  2014, 

pp. 126–130. (In Russ.).

7.  Dialectologicheskiy  slovar  Bashkirskogo  yazyka  [Dialectological  Dictionary  of  the  Bashkir 

language]. E.F. Ishberdin (ed.). Ufa, 2002. 432 p. (In Russ.).

8. Dmitriev N.K. K voprosu ob izuchenii bashkirskogo yazyka [On the question of the study of the 

Bashkir language]. Voprosy bashkirskoy philologii [Questions Bashkir philology]. Moscow, Publishing 

House of the USSR Academy of Sciences, 1959, pp. 22–23. (In Russ.).

9. Dmitrieva L.V. Iz etimologii nazvaniy rasteniy v turkskikh i mongolskikh yazykakh [The etymology 

of the names of plants in Turkic and Mongolian languages]. Issledovaniya v oblasti etimologii altajskih 

yazykov [Studies on the etymology of the Altaic languages]. Moscow, 1979, pp. 166–168. (In Russ.).

10. Drevneturkskiy slovar [The Dictionary of Old Turkic]. Leningrad, 1969, 676 p. (In Russ.).

11. Dybo A.V. Linguisticheskiye contacty rannikh turkov [Linguistic contacts early Turks]. Moscow, 

2007, 227 p. (In Russ.).

12. Egorov V.G. Etimologicheskiy slovar Chuvashskogo yazyka [Etymological Dictionary of the 

Chuvash language]. Cheboksary, 1964, 357 p. (In Russ.).

13. Ishkildina L.K. K voprosu izychenia proiskhogdenia spesificheskikh bashkirskikh zvukov [h, θ, 

ð], [On the question of the origin of specific study of Bashkir sounds [һ, ҫ, ҙ]]. Phenomen Eurasiystva 

v materialnoy I dukhovnoy kulture, etnologii I antropologii bashkirskogo naroda [The phenomenon of 

Bulletin of Chelyabinsk State University. 2015. No. 10 (365). 

Philology. Arts. Issue 95. Pp. 25–31.


31

К вопросу этимологии названий съедобных луковичных растений...

Eurasianism in the material and spiritual culture, Ethnology and Anthropology of the Bashkir people]. 

Ufa, 2009, pp. 203–205. (In Russ.).

14.  Ishkildina  L.K.  Istoricheskoe  razvitie  konsonantizma  bashkirskogo  yazyka  (na  material 



dialektov) : avtoref. diss. … kand. filol. nauk [Historical development consonantism Bashkir language 

(based on the dialect). Abstract of thesis]. Ufa, 2013, 28 p. (In Russ.).

15. Kiekbaev J.G. O zvukakh [ð, θ, h,] i ikh razvitiye v bashkirskom, turkmenskom i jakutskom jazykah 

[About the sounds [ð, θ, h,] and their development in the Bashkir, Turkmen and Yakut languages]. 



Uchenye zapiski. Serija filologija [Scientific notes. Series Phil.], 1958, vol. 6, no. 5, pp. 3–15. (In Russ.).

16. Maksyutova N.H. Vostochnyj dialect bashkirskogo yazyka v sravnitelno-istoricheskom osveshenii 

[Eastern dialect of the Bashkir language in the comparative-historical interpretation]. Moscow, Nauka 

Publ., 1976, 292 p. (In Russ.).

17. Mullagulov M.G. Sobiratelstvo i rybolovstvo u Bashkir [Gathering and fishing Bashkirs]. Ufa, 

2007, 159 p. (In Russ.).

18. Russko-vengerskiy slovar [Russian-Hungarian dictionary]. Budapest, 1957, 1968 p. (In Russ.).

19. Sevortyan E.V. Etimologicheskiy slovar turkskikh yazykov: Obsheturkskie i mejturkskie osnovy 



na glasnye [Etymological Dictionary of Turkic Languages: Common Turkic and mezhtyurkskie bases 

on vowels]. Moscow, Nauka Publ., 1974, vol. 1. 768 p. (In Russ.).

20.  Sevortyan  E.V.,  Levitskaya  L.S.  Etimologicheskiy  slovar  turkskikh  yazykov:  Obsheturkskie  i 

mejturkskie osnovy na bukvy «Җ» «Ж» «Й» [Etymological Dictionary of Turkic Languages: Common 

Turkic and mezhtyurkskie basics with the letter «Җ» «Ж» «Й»]. Moscow, Nauka Publ., 1989, vol. 4. 

292 p. (In Russ.).

21. Serebrennikov B.A., Hadjiyeva N.C. Sravnitelno-istoricheskaya grammatika turkskikh yazykov 

[Historical and comparative grammar of Turkic languages]. Moscow, 1986. 302 p. (In Russ.).

22. Sravnitelno-istoricheskaya grammatika turkskikh yazykov. Fonetika [Historical and comparative 

grammar of Turkic languages. Phonetics]., Moscow, Nauka Publ., 1984. 484 p. (In Russ.).

23. Sravnitelno-istoricheskaya grammatika turkskikh yazykov. Regionalnye rekonstruksii [Historical 

and comparative grammar of Turkic languages. Regional reconstruction]. E.R. Tenishev (ed.), Moscow, 

Nauka Publ., 2002. 767 p. (In Russ.).

24. Sravnitelno-istoricheskaya grammatika turkskikh yazykov. Praturkskiy yazyk-osnova. Kartina 

mira praturkskogo etnosa po dannym yazyka [Historical and comparative grammar of Turkic languages. 

Turkic language-base. Picture of the world-Turkic ethnic group according to language]. A.V. Dybo, 

E.R. Tenishev (eds.), Moscow, Nauka Publ., 2006. 901 p. (In Russ.).

25. Sravnitelno-istoricheskaya grammatika turkskikh yazykov. Lexika [Historical and comparative 

grammar of Turkic languagesю.Vocabulary]. Moscow, Nauka Publ., 2001. 822 p. (In Russ.).

26.  Fedotov  M.R.  Chuvashsko-Mariyskie  yazykovye  vzaimosviazi  [Chuvash-Mari  language 

relationship]. Saransk, 1990. 336 p. (In Russ.).

27.  Khairetdinov  S.S.  Russko-bashkirskiy,  Bashkirsko-Russkiy  slovar  vidovykhnazvaniy  rasteniy 



Bashkortostana  [Russian-Bashkir,  Bashkir-Russian  Dictionary  of  species  names  of  plants  in 

Bashkortostan]. Ufa, RIO BSU Publ., 2002. 117 p. (In Russ.).

28.  Khairetdinov  S.S.  O  vozmozhnosti  primenenija  toponimicheskih  dannyh  v  izuchenii 

rasprostranenija poleznyh rastenij (na materiale luka kosogo) [On the possibility of the use of toponymic 

data in studying the propagation of useful plants (based on onion oblique)]. Voprosy toponimii Bashkirii 

[Questions toponymy Bashkiria]. Ufa, 1981, pp. 68–73.

29.  Hisamitdinova  F.G.  Miphologicheskiy  slovar  bashkirskogo  yazyka  [Mythological  dictionary 

Bashkir language]. Ufa, 2009. 250 p. (In Russ.).

30.  Khusainova  L.M.  Ob  osobennostiyakh  zvuka  h  bashkirskogo  yazyka  [About  the  features  of 

the  sound  Shha  Bashkir  yazka].  Professor  N.K.  Dmitriev  i  aktualnye  problem  turkologii  [Professor 

N.K. Dmitriev and actual problems of Turkic studies]. Ufa, 2008, pp. 396–399. (In Russ.).

31. Shcherbak A.M. Sravnitelnaya phonetika Turkskikh yazkov [Comparative phonetics of Turkic 

languages]. Leningrad, Science Publ., 1970. 203 p. (In Russ.).

32. Etymologicheskiy slovar Turkskikh yazykov: obsheturkskie i mejturkskie osnovy na bukvy «L» 

«M» «N» «P» «S» [Etymological Dictionary of Turkic Languages: common Turkic and mezhtyurkskie 

basics  with  the  letter  “L”,  “M”,  “N”,  “P”,  “S”].  Author  seq.  articles  L.S.  Levitskaya,  A.V.  Dybo, 

V.I. Rassadin. Moscow, Nauka Publ., 2003, vol. VII. 446 p. (In Russ.).




Verilənlər bazası müəlliflik hüququ ilə müdafiə olunur ©azkurs.org 2016
rəhbərliyinə müraciət

    Ana səhifə