Топлу Азярбайъан Республикасы Президенти йанында



Yüklə 3,76 Mb.
Pdf görüntüsü
səhifə34/45
tarix06.05.2017
ölçüsü3,76 Mb.
1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   ...   45

 

ƏDƏBİYYAT 

1.  Nizami Gəncəvi, “Xosrov və  Şirin” (filoloji tərcümə, izahlar və qeydlər 

filologiya elmləri doktoru, professor Həmid Məmmədzadənindir), “Elm” 

nəşriyyatı, Bakı, 1981. 

2.  Nizami Gəncəvi, “İskəndərnamə” (filoloji tərcümə, izahlar və qeydlər filologiya 

elmləri doktoru, professor Qəzənfər Əliyevindir), “Elm” nəşriyyatı, Bakı, 1983, 

səh. 45. 

3.  Hacı S. “Həzrət Nizami Gəncəvinin yaradıcılığında peyğəmbərlik anlayışı  və 

Həzrət Məhəmməd (s.a.s)”, I kitab, “Nafta-Press”, Bakı, 2006;  

4.  Hacı S. “Həzrət Nizami Gəncəvinin yaradıcılığında peyğəmbərlik anlayışı  və 

Həzrət Məhəmməd (s.a.s)”, II kitab, “Nafta-Press”, Bakı, 2008;  



5.  Hacı S. “Həzrət Nizami Gəncəvinin yaradıcılığında peyğəmbərlik anlayışı  və 

Həzrət Məhəmməd (s.a.s)”, III kitab, “Nafta-Press”, Bakı, 2009;  



6.  Hacı S. “Həzrət Nizami Gəncəvinin yaradıcılığında peyğəmbərlik anlayışı  və 

Həzrət Məhəmməd (s.a.s)”, IV kitab, “Nafta-Press”, Bakı, 2010;  



7.  Hacı S. “Həzrət Nizami Gəncəviyə görə, insan qəlbinin həqiqətləri”, V kitab, 

“Nafta-Press”, Bakı, 2012;  



8.  Hacı S. “Həzrət Nizami Gəncəvinin “Sirlər xəzinəsi” dastanındakı ilk dörd 

məqalənin şərhi” VI kitab, “Nafta-Press”, Bakı, 2013;  



Filologiya  məsələləri – №02, 2015 

 

299



9.  Hacı S. “Həzrət Nizami Gəncəvinin “Sirlər xəzinəsi” dastanındakı V-IX 

məqalələrin şərhi” VII kitab, “Nafta-Press”, Bakı, 2014;  



10. Hacı S. “Həzrət Nizami Gəncəvinin “Sirlər xəzinəsi” dastanın  şərhi (X-XIII 

məqalələr)” VIII kitab, “Nafta-Press”, Bakı, 2015. 



11. Hacı S. “Həzrət Nizami Gəncəvinin “Sirlər xəzinəsi” insanlığın ana yasasıdır”, 

“Nurlar”, Bakı, 2015.  



 

 

 



SIRAJEDDIN HAJI 

NIZAMI GANJAVI’S LITERARY PERSONALITY 

 

SUMMARY 

In the article Nizami Ganjavi’s literary personality is investigated in the new 

values light. The author mentions that in order to learn Nizami’s heritage one must 

definite the sources correctly. Nizami is a scientist of religion, philosopher, wise man, 

lover, the poet of mysticism. His aim is to form “Paradise home”, it means to build the 

peace, love, mercy, charity, justice home. The poet says that the first term of forming 

the “Paradise home” is to bring up the scientific, faithful person. That is why the values 

are needed. At the same time the principles of mysticism education system are also 

investigated in the article.  

 

                                                                                 СИРАДЖЕДДИН ГАДЖИ 

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ОБЛИК НИЗАМИ ГЯНДЖЕВИ 

 

РЕЗЮМЕ 

В  статье  изучается  литературный  облик  Низами  Гянджеви  в  свете  новых 

ценностей.  Автор  подчеркивает  необходимость  правильного  определения 

источников,  связанных  с  поэтом  для  изучения  наследия  Низами.  Низами –  

ученый религии, философ, мудрец, влюбленный, поэт учения. Его цель, построить 

на  земле  «дом  Благодати»,  то  есть.,  дом  мира,  любви,  милосердия,  доброты, 

справедливости.  Поэт  считает  первым  условием  строения  «дома  Благодати»,  

воспитание  умного,  ученого,  благоверного  человека.  И  по  этой  причине  есть 

потребность в ценностях.  

 

Rəyçi: Hümmətova Xuraman 



            filologiya üzrə fəlsəfə doktoru, dosent  

 


Filologiya  məsələləri – №02, 2016 

 

300



PhD VAZEH ƏSKƏROV 

Azərbaycan Dillər Universiteti 

vazeh.asgarov@adu.edu.az 

 

LA LITTERATURE AZERBAÏDJANAISE DE L’EMIGRATION 

 

Açar sözlər:  ədəbiyyat, diaspora, sosiologiya, miqrasiya, mühacirət,  əhalinin köçü, 

inteqrasiya, tarix, 

Keywords:  literature,  diaspora,  sociology, migration, immigration,  population 

movement, integration, history,   

Ключевые  слова:  литература,  диаспора,  социология,  миграция,  иммиграция, 

движение населения, интеграция, история 

 

Tout d'abord, nous précisons qu’il existe deux types de la publication: sur 

l’émigration et sur l’immigration. Toutes les deux trouvent leurs origines à la même 

période sauf que la première était éditée par les émigrants eux-mêmes alors que la 

deuxième par les auteurs étrangers.  

Les changements politiques du début de ХХème siècle en Russie liés à des 

révolutions et de guerre causèrent l’émigration de la population. Une fois le pouvoir 

soviétique établi dans l’ancien Empire russe, des milliers des gens quittent le pays. En 

créant différentes associations, les immigrés pensèrent aussi à unir leurs forces contre le 

bolchevisme. Cette période de l’immigration des années 1920 et 1930 est distinguée de 

celle de la précédente et suivante, car la plupart représentant de cette vague étaient les 

anciens leaders de leur pays. En Azerbaïdjan, l’intelligentsia – les fondateurs de la 

République Démocratique Azerbaïdjanais en se sauvant de la poursuite politique, la 

terreur, les supplices choisirent le départ du pays. Certains intellectuels de la répression 

des années 1930 et les prisonniers de la Deuxième Guerre mondiale ajoutèrent au rang 

des émigrants précédents. Plusieurs d'entre eux, ainsi que leurs enfants vivent 

aujourd’hui dans le monde entier.  

La vie des émigrants azerbaïdjanais était avec pleine de difficultés. Cela 

s’explique non seulement avec des soucis matériels, mais aussi des commotions morales 

de sorte que les émigrants subissaient la pression, le harcèlement, la terreur de l’URSS 

par la voie diplomatique dans le pays d’accueil. Par exemple : entre 1930 et 1931 après 

l’échange des visites des ministres des Affaires étrangères de la Turquie et de l’URSS, il 

est décidé de mettre fin aux activités des organisations locales menant des propagandes 

contre l’un à l’autre. Déjà en 1927, Türk ocaqları et son organe Türk Yurdu ferma et le 

siège de la Comité du Caucase de Turquie déplaça en 1926 vers Paris. De même année, 

Yeni Kafkasya arrêta sa publication. Le plan de commencer la publication de revue 

Caucase Indépendant échoua. À cette période M. E. Rasoulzade et M. B. Memmedzade 

sont obligés à quitter la Turquie. En 1931, Odlu Yurt, Bildirich, Azeri-Türk, Yeni 



Türkestan  furent suspendus (Tahirli, 2007). Les relations de Ahmed bey Ağaoğlu et 

Mustafa Kemal se dégradèrent. Un autre fait de la pression finira avec la mort de Major 

Dudenguinski, Fetelibeyli par un espion de NKVD Michel (Mikayil Ismaylov) 

(Yagublu, 2008).  

Tout cela n’était pas les meilleures conditions pour la lutte contre le 

bolchevisme. Pourtant, rien ne pouvait pas empêcher de mener la lutte idéologique aux 



Filologiya  məsələləri – №02, 2015 

 

301



émigrés jusqu’à la fin en laissant un héritage historique le plus riche. Ce n’est pas par 

hasard que le chercher A. Tahirli (2002) compare la qualité et la quantité de l'activité 

pratique et théorique de l'émigration azerbaïdjanaise avec celle de l’immigration russe et 

ukrainienne. Ici, nous voudrions parler de la littérature azerbaïdjanaise à l’immigration.  

La littérature azerbaïdjanaise à l’immigration est née au début du XXe siècle et a 

passé une évolution difficile. Elle fut composée par les écrivains azerbaïdjanais se 

trouvant à l’émigration en raison du cataclysme de la période politico-social et surtout 

avec la soviétisation de l’Azerbaïdjan. Notons que jusqu’à la création de la littérature à 

l’immigration il exista déjà les écrivains azerbaïdjanais qui participèrent dans la 

publication comme M. Shahtakhtinski 1873-1875 et 1889-1902 à Paris, R. Akhoundov 

1873 à Bruxelles, A. Ağaoğlu 1885-1894 à Paris. Pourtant, toutes ces personnes se 

trouvèrent à l’étranger pour la poursuite de leurs études.  

Aujourd’hui, grâce à certains livres publiés par les auteurs depuis la deuxième 

indépendance, nous trouvons la richesse du patrimoine littéraire et culturel créé par les 

migrants Azerbaïdjanais au cours du siècle dernier. Et chaque auteur divise cette 

période de l’histoire différemment.  

Hassan Quliyev (2004) distingue deux périodes différentes de la littérature à 

l’émigration: la première commençant le début du XXe siècle avec des publications de 

Ali bey Houseynzade, Memmed Emin Rasoulzade, Ahmed bey Ağaoğlu, Mohammed 

Hadi etc. et terminant avec la soviétisation et la deuxième après la chute du RDA avec 

l’apparition des nouveaux émigrants intellectuels comme Banine, Almas Ildrim, D. 

Hadjibeyli, Y.Vezirov (Tchemenzemenli), A. Toptchibachi, etc.  

Aliheydar Atakichiyev présente quatre phases principales de la publication à 

l’immigration. L’auteur commence à distinguer la période de 1909, dès la révolution de 

Jeunes-Turcs jusqu’à la chute de RDA. La période de 1920-1941, dès la bolchevisation 

jusqu’à la Deuxième Guerre mondiale. La période de la guerre froide et la nouvelle 

époque de la deuxième indépendance (1945-1991) sont présentées dans différentes 

phases (Ibrahimli,1996).  

 

Les journaux et revues publiés par le parti Musavat en exil 

 

Nom Année Pays 



Yeni Kafkasya journal 1923-1928 

Turquie 


Azeri Turk journal 1928-1929  Turquie 

Odlu Yurdu journal 1929-1931  Turquie 

Bildirish journal 1930-1931  Turquie 

Azerbaycan Yurd Bilgisi 

journal 


1932-1934 Turquie 

Istiklal journal 1932 



Allemagne 

Kurtulush journal 1934-1938 Allemagne 

Musavat bulletin 1936-? 

Pologne, 

Turquie 


Filologiya  məsələləri – №02, 2016 

 

302



Azerbaijan 

1952- aujourd’hui, 

Turquie 

Tahirli Abid (2007) Azərbaycan mühacirət mətbuatı (1921-1991) (La littérature 



azerbaïdjanaise à l’émigration), Bakı, Çinar Çap. 

 

Abid Tahirli a consacré quelques livres de la publication à l’immigration. Le 



chercheur présente beaucoup d’information sur différentes publications à l’étranger 

comme  Yeni Gafgaziya, Azəri Türk, Odlu Yurd, Bildiriş, Azərbaycan Yurd Bilgisi, 



İstiqlal, Gurtuluş, Gafgaz, Prometey, Azərbaycan  aux totales 66 publications dont la 

plupart éditées en France, en Allemagne et en Turquie. En même temps on trouve une 

centaine des noms émigrants participant dans la publication comme M. E. Rasoulzade, 

M. B. Memmedzadé, H. Baykara, A. Ağaoğlu, A. Housseynzade, D. Hadjibeyli, A. 

Toptchibachi, A. Djafaroglu, A. Dudenguinski, S. Rustembeyli (Tahirli, 2002, 2003).  

 

            Source : photo d’archives R. Aboutalibov 



 

Nous ne pouvons pas imaginer le développement de la vie associative sans la 

publication. Les revues et les journaux ne diffusent pas seulement pour l’information, 

mais aussi pour rassembler les émigrés sous la même idéologie et propager entre eux. 

La première publication à l’immigration est liée au nom de M. E. Rasoulzade. Ayant 

assez de l’expérience dans ce domaine et comprenant la nécessité et l’importance de la 

publication, il commença l’édition de Yeni Gafgazya. Certains chercheurs 

azerbaïdjanais considèrent le journal Yeni Gafgazya (Nouveau Caucase), publié en 1923 

au mois de septembre à Istanbul sous la direction de M. E. Rasoulzade et sous la 

rédaction de Saïd Efendi, comme le premier journal à l’émigration. D’après eux, le livre 

de M. B. Memmedzadé Le Mouvement National de l’Azerbaïdjan reste le premier 

publié sur l’émigration. Concernant Yeni Gafgazya M. B. Memmedzadé lui-même 

écrivit : la publication nationale commencée par Yeni Gafgazya, qui était non seulement 


Filologiya  məsələləri – №02, 2015 

 

303



la première revue des Azerbaïdjanais, mais aussi de tous les Turcs, restera comme une 

carte de visite dans la résistance nationale de l’indépendance (Ibrahimli, 1996: 119). 

Certains autres comme Abid Tahirli (2002), qui a beaucoup étudié l’histoire de 

l’émigration pense que le journal Molla Nesreddin (Hoca Nəsrəddin)  continuant sa 

publication en 1921 à Tabriz sous la direction de Mirze Djalil reste le premier journal de 

l’émigration. À la suite des pressions, l’arrêt de la publication d’une revue 

accompagnera avec l’ouverture d’un autre en Turquie. Yeni Gafgazya a été publié 

jusqu’au 1927 et en 1928, la revue Azəri Türk qui prendra sa relève. Entre 1929 et 1931, 

sous la rédaction en chef de M. E. Rasoulzade édite Odlu Yurd. Dès le 1930, 

l’hebdomadaire  Bildiriş  entre dans l’histoire de la publication en tant que la première 

revue politique. Par contre, en 1931, Azərbaycan Yurd Bilgisi a engagé sa publication 

loin de la politique et en 1934, elle a arrêté sa publication. En 1931, le départ de 

plusieurs des émigrants Azerbaïdjanais de la Turquie mettra une nouvelle période de la 

publication dite européenne. Le 10 décembre 1932, İstiqlal commence sa publication à 

Berlin (Ibrahimli, 1996 : 120).  

Tahirli (2002, 2003, 2007) montre dans ses recherches que la publication à 

l’étranger sur l’émigration commença déjà par le grand idéologue, publiciste, poète, 

interprète et immigré lui-même, Ali bey Huseynzade (1864-1940). Étant étudiant à 

Istanbul, à la fin des années 1980 du XIXème siècle, il commence à publier ses premiers 

articles dans les journaux. L’auteur cite aussi le nom du grand turcologue Ahmed bey 

Ağaoğlu qui a fait ses études à Paris et a publié ses articles dans des journaux à la fin 

des années 1990 du XIXème siècle. À la différence de la publication, le journalisme 

azerbaïdjanais à l'émigration a débuté de paraître en 1884 à Paris dans la revue al-Urwat 



al-Wuthqa  publiée en arabe grâce au travail commun de Djamal Eddine Afghani et 

Mohammed Abdahla. Djamal Eddine Afghani (1838-1897), l'homme politique et le 

théoricien révolutionnaire, turcologue, qui a influencé beaucoup sur la renaissance 

spirituelle et sur la mentalité culturelle de l'Orient.  

Concernant la question de la publication à l’étranger, on peut citer les grands 

travaux effectués par les délégués du RDA (République Démocratique d'Azerbaïdjan). 

Ils sont partis à Paris pour participer aux conférences de Versailles en 1919 et ne sont 

jamais revenus au pays. Entre mai 1919 et avril 1920, ils ont réussi à publier 3 livres, 12 

bulletins, une carte géographique de l’Azerbaïdjan, ainsi que beaucoup d’articles dans 

les plusieurs journaux parisiens. Le grand succès de ces délégués était, le 10 janvier 

1920, la reconnaissance de facto de la République Démocratique d'Azerbaïdjan 

(Həsənli, 2008). 

 

BIBLIOGRAPHIE 

1.  Axundov Rəşid bəy (2003), Məktublar, sənədlər, tərcümələr, məqalələr (Lettres, 



documents, traductions, articles), Bakı, Nurlan.  

2.  Altstadt Audrey L. (1992) The Azerbaijani Turks: Power and Identity under 



Russian, Rule, Hoover Institution. Stanford University, Studies of Nationalities in 

the USSR Series.  

3.  ArzumanliI Vagif (2001), Azerbaycan Diasporu (Diaspora d’Azerbadjan), Bakou, 

Qartal.  

4.  Balçi Bayram (2008), La place de la « diaspora » azerbaïdjanaise dans la politique 

de l'Azerbaïdjan postsoviétique : esquisse d'analyse, EurOrient, 28, pp. 185-204.  


Filologiya  məsələləri – №02, 2016 

 

304



5.  Constant Antoine (2002) L'Azerbaïdjan, Karthala (Méridiens), Paris. 

6.  İbrahimli Xaleddin (1996), La politique d’immigration d’Azerbaïdjan, (1918 - 



1991), Bakou, Elm.  

7.  Məmmədzadə Mirzə Bala (2007), Köylü hərəkatı, Leninin milli siyasəti (Mouvement 



paysan, la politique nationale de Lénine), Bakı, édition inconnue.  

8.  Svyataçovski Tadeuş (2000), Rusiya və Azərbaycan : sərhədyanı bölgə keçid 



dövründə (Russie et Azerbaïdjan : la région frontalière au cours de la période de 

transition), Bakı, Xəzər Universitəsi  

9.  Tahirli Abid (2002), Azərbaycan mühacirəti mətbuatı I hissə (La littérature 



azerbaïdjanaise à l’émigration Ier partie), Bakı, QAPP-Poloqraf.  

10. Tahirli Abid (2003), Azərbaycan mühacirəti mətbuatı II hissə (La littérature 



azerbaïdjanaise à l’émigration IIème partie), Bakı, Ozan.  

11. Tahirli Abid (2005), Azərbaycan mühacirət mətbuatında publisistika (1921-1991) 



(La publication de la littérature azerbaïdjanaise à l’émigration), Bakı, CBS.  

12. Tahirli Abid (2007), Azərbaycan mühacirət mətbuatı (1921-1991) (La littérature 



azerbaïdjanaise à l’émigration), Bakı, Çinar Çap.  

13. Yaqublu Nəsiman (1999), Azərbaycan milli istiqlal mübarizəsi və  Məmməd  Əmin 



Rəsulzadə (La lutte pour l’indépendance nationale et Memmed Emin Rasoulzade), 

Bakı. 


14. Yaqublu Nəsiman (2005), Azərbaycan legionerləri (Les légionnaires 

d’Azerbaïdjan), Bakı, Cıraq.  

15. Yaqublu Nəsiman (2008), Əbdurrıhman Fətəlibəyli-Düdənginski, Bakı, Adiloğlu.  

16. Гулиев Гасан (2004), Эмигрантская литература азербайджана, Баку, Нурлан. 

 

VAZEH ƏSGƏROV 



AZƏRBAYCANIN MÜHACİR ƏDƏBİYYATI 

 

XÜLASƏ 

Azərbaycan mühacir ədəbiyyatı XX əsrin  əvvəllərində yaranmağa başlamışdı. 

Buna baxmayaraq sovet dövründə bu mövzu uzun müddət  əlçatmaz qalmış  və yalnız 

1980-ci illərin sonları tədqiqatçıları maraqlandırmağa və öyrənilməyə başlamnılmışdır. 

Bu məqalədə həmin dövrdən bu günə qədər mühacirətdə dərc olunmuş müxtəlif nəşrlər 

haqqında məlumat verilir.   

 

ВАЗЕХ АСКЕРОВ 

АЗЕРБАЙДЖАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА ЭМИГРАЦИИ 

 

РЕЗЮМЕ 

 

 Азербайджанская  литература  эмиграции  начала  формироваться  вначале 



ХХ века. Тем не менее, эта тема оставалась труднодоступной в советскую эпоху и 

лишь с  конца 1980-х годов стала объектом внимания и изучения исследователей. 

В этой статье дается информация о выходе с этих самых пор поныне различных 

публикаций в эмиграции. 



 

Rəyçi: Maigari Maigari 

 


Filologiya  məsələləri – №02, 2015 

 

305



     ЧИЧЕК  ЭФЕНДИЕВА 

к.ф.н., доцент  Института Фольклора НАНА 

 

«…УБУДИ ЖИРНЯ ВРЕМЕНА» И «… ДАЖЬБОГ» 

 

Açar sözlər:  «İqor polku dastanı», ‘gizli yerlər’, qədim rus abidəsi, ‘...çətin dövrü 

oyandırdı’, ‘Dajbog’ 

Key words:  “The epos about Igor regiment”, “secret places”, ancient Russian 

monument, “awaken the difficult period”, “Dajbog” 

 

Данная статья является продолжением предыдущей статьи «Была ли 



Дева…» (Эфендиева, 2014, 40-49).  В этом исследовании мы рассматриваем 

выражение «…убуди жирня времена» и «…Дажьбог». 

 

1.Уже бо, братие, не веселая година въстала, 



уже пустыни силу прикрыла. 

Въстала обида въ силахъ Даждьбожа внука, 

вступила девою на землю Трояню, 

въсплескала лебедиными крылы 

на синемъ море у Дону; 

плещучи, упуди жирня времена.  

Усобица княземъ на поганыя погыбе, 

рекоста бо братъ брату: 

"Се мое, а то мое же". 

И начяша князи про малое 

"се великое" млъвити, 

а сами на себе крамолу ковати. 

А погании съ всехъ странъ прихождаху съ побъдами 

на землю Рускую» ; 

Уже ведь, братья, невесёлое время настало, 

уже пустыня войско прикрыла. 

Встала обида в войсках Дажьбожьего внука, 

вступила девой на землю Троянову, 

восплескала лебедиными крылами 

на синем море у Дона, плескаясь,  

прогнала времена обилия.  

Борьба князей с погаными прервалась, 

ибо сказал брат брату: 

                        "Это моё, и то моё же". 

И стали князья про малое 

                         "это великое" молвить 

и сами на себя крамолу ковать, 

а поганые со всех сторон  

приходили с победами на землю Русскую» (Лихачев, 1984, 50, 170). 

В данном отрывке О. Сулейменов обращает внимание на слово  «жирня» и 

это выражение переводит следующим образом: 


Filologiya  məsələləri – №02, 2016 

 

306



Поднялась Обида 

В силах Дажбожия внука, 

Девой вступила на землю Троянову; 

Всплескала крылами лебедиными 

На синем море у Дона купаючись, разбудила времена жирня

Здесь  опять  встречаемся  со  случаем  превращения  сочетания  «къ»  в  «я» 

(«повелекъ» - «повелея»). О. Сулейменов считает, что в рукописях часто путаются 

«к» и «н» из-за графической схожести. Все это сводится к тому, что данное слово, 

по мнению О. Сулейменова, является тюркским по происхождению. «Жирикъ» - 

разрыв, в переносном смысле – «раздор» (казахский язык). Происхождение слова 

прозрачно:  жирт  «разорви»,  жира  «место  разрыва»;  жирикъ  «разрыв,  раскол, 

раздор»: «обида возбудила времена раздора» (Сулейменов, 1989, 455). 

В  «Толковом  словаре»  В.  Даля,  в  «Словаре  русского  языка»  указано 

несколько  значений  слова  жиръ:  одно  из  значений  в  переносном  смысле 

«богатство,  достаток,  избытокъ,  роскошь;  самонадеянность,  спесь  и  лишние 

затеи» (Даль, 1978, т.1, 543; СлРЯ, 1978, вып.5, 113). 

Слово  жир  также  зафиксировано  в  «Словаре»  М.  Фасмера,  где  даются 

несколько  вариантов  этимологии  данного  слова: «Согласно  Миклошичу  жиръ 

связано  с  жить  (Фасмер, 1986, т.2, 56). Заслуживает  внимание  точка  зрения 

Эндзелина, согласно которой церковно-славянский жиръ vopŋ связано с житеь

Значение «корм, птица» делают связь славянских слов со словом жить наиболее 

вероятной. Сравни со словами жироватьжировой: 1. означает «жить роскошно, 

кутить». 2. жировой  черт  «домовой».  Н.  В.  Подольская  считает,  что 

этимологическая связь основы жир с жити и основные значения жир, связанные 

с  жирный,  жировой,  делает  возможным  использование  этой  основы  как  в 

антропонимии,  так  и  в  топонимии.  В  старорусском  языке  отмечены  омонимы 



жиръ  со  значениями; «богатство,  довольство,  пастбище»;  переносн.  смысле 

«излишек,  избыток»,  жилье,  помещенье,  подстройка.  Топоним - Жирки,  Жиричi 

(украинск.) (Подольская, 1983, 141-143).  

Как видно, все это не подтверждает гипотезу О. Сулейменова. Кроме того 

большинство  исследователей  так  переводят: «прогнала  золотые  времена», 

«возвратились  времена  богатые», «bolluq illərini didərgin saldı»  и  т.д. (Cəfərov, 

1964, 21). Хотя  Мусин-Пушкин  иначе  переводит  данную  фразу: «разбудила 

времена  тяжкие» («Слово», 1987, 131). Однако  большинство  исследователей 

«убуди  жирня  времена»  так  переводят: «пробудила  времена  довольства, 

благополучия»,  а  между  тем  после  этого  рисуется  картина  «погибели,  разрухи». 

Чтобы  погасить  возникающее  противоречие,  делалась  попытка  объяснить 



жирные  времена  как  пагубные.  А  после  еще  более  уточнили  данное  место,  а 

именно  внесли  грамматическую  поправку  слова:  вместо  убуди  читают  упуди,  то 

есть она – Дева-Обида «прогнала счастливые времена». 

По мнению И. Новикова, внешнее противоречие тогда якобы устраняется, 

но  по  сути  дела  данное  место  лишается  всякого  смысла.  Не  «Обида»  прогнала 

«довольство  былое»:  это  результат  поражения  Игоревых  войск,  и  сама  Обида 

возникла  лишь  как  последствие  наставших  тяжелых  времен.  И  потому  никакого 

сомнения  в верности употребления слова «убуди» возникать не должно («Слово о 

полку Игореве», 1938, 91-92). Правда, И. Новиков все же переводит: «пробудила 


Filologiya  məsələləri – №02, 2015 

 

307



тоску  по  временам  былого  довольства»,  но  в  то  же  время  он  не  уверен  в  своей 

правоте. 

Таким  образом,  перевод  Мусина-Пушкина  и  гипотеза  О.  Сулейменова  о 

палеографической  описке  дают  нам  право  предполагать,  что  здесь  употреблен 

тюркизм  жирикъ  (казахск.) «разрыв,  раскол,  раздор»: «обида  разбудила  времена 

раздора». 

 2.  Другим  «темным  местом»  в  «Слове  о  полку  Игореве»,  по  мнению  О. 

Сулейменова,  является  слово  Даждь-Бог,  то  есть  «половцы  и  русские  не 

понимали  слова  «Дашти».  Книжники  соотнесли  его  с  именем  египетского  бога 

Даждь  и  увидели  близость.  Таким  образом,  жители  Дашти–кипчака  могли 

превратиться  в  потомков  Даждь-бога.  Книжники,  по  христианской  традиции 

производили  славян  от  Яфета,  сына  Ноева,  а  степные  народы – от  сыновей 

благословенного  праотца - Сима  и  Хама.  От  последнего  произошли,  по 

христианской  генеалогии,  египтяне.  По  мысли  книжника,  если  египтяне 

поклонялись  некогда  Даждь-богу,  то  и  половцы  имеют  в  корнях  отношение  к 

оному.  Способствовать  этому  могло  и  название  южнорусских  степей  «Дашти-

кипчак» (то  есть  страна  кипчаков)» (Сулейменов, 1989, 470).  Как  видно,  язык 

«Слово»  сложен  и  поэтому  переводчики  не  поняв,  что  же  хочет  сказать  автор 

произведения,  по-своему  переводили  «темные  места».  Одним  из  таких 

переводчиков  является  Г.  Джафаров.  В  его  переводе  данного  отрывка  слово 

Дажьбожьи отсутствует (Cəfərov, 1964, 21).    

 Итак, правомерно ли данное предположение О. Сулейменова? 

Дажьбог, Даждьбог, в восточнославянской мифологии бог, связываемый с 

солнцем;  Идол  Дажьбога  стоял  на  холме  в  Киеве.  Предполагается,  что  имя 

Дажьбога образовано сочетанием глагола «дать» и слова «бог». В «Слове» Дажь-

божьи  внуки – это  русские,  покровителем  и  родоначальником  которых  считался 

Дажьбог. 

Восточнославянскому  Дажьбог  соответствовал,  видимо,  Дабог,  у  южных 

славян  и  Dасвоg  у  западных  славян («Мифы  народов  мира», 1991, т. 1, 347; 

Лихачев, 1967,81; Виноградова, 1967, вып. 2, 10; «Слово о полку Игореве», 1987, 

333; Робинсон, 1980, 299; Рыбаков, 1991, 70).  

По алтайскому поверью,  Яра-чичен, в киргизских сказаниях – Джиренше – 

шешен (чичен, шишен - мудрец): показал смерть людям и первый установил брак: 

до него девицы не выходили замуж, а люди плодились как животные, и не знали 

смерти.  По  Ипатьевскому  списку  Несторовой  летописи  (то  есть  в  «Повести 

временных  лет»)  написано,  что  закон    «женам  за  един  муж  посягати»,  то  есть 

установил  Сварог,  отец  Дажь-бога - солнца  (Потанин, 1899, 733). Сварога  и 

Дажьбога  почитают  за  то,  что  они  установили  единобрачие («Слово  о  полку 

Игореве», 1962, 312). 

И.  Новиков  считает,  что  «Дажбожий - весь  русский  народ.  Дажбог – 

языческое божество у славян: доброе, дающее изобилие жизни» («Слово о полку 

Игореве», 1938, 89). Н.  А.  Баскаков  считает,  что  «Дажьбог – древнерусский  бог 

урожая» (Баскаков, 1985, 137). 

В  «Словаре»  В.  Даля  также  указано,  что  «Дажбогъ - один  из  богов 

славянской боговщины; богъ жатвы?» (этот знак говорит о некотором сомнении, 

то есть какой именно бог – Э.Ч.) («Слово о полку Игореве», 1938, 89).

 

Этимология 



Filologiya  məsələləri – №02, 2016 

 

308



данного слова дана в словаре М. Фасмера: «Дажьбог – языческий бог солнца. Это 

имя объясняется из древнерусского дажь «дай» и богъ «счастье, благосостояние», 

то  есть  «дающий  благосостояние».  Фасмер  не  приемлет  толкование  Ягича  из 

звательной  формы: дажь  боже  «дай  бог!».  Неприемлема  попытка  Ф.  Е.  Корша  и 

Погодина выделить в первой части слова, родственное готский язык dags «день», 

др.- инд. dahas «пожар, жара», литовск.язык dagas «пожар» (Фасмер, 1986, 482). 

В.  И.  Стеллецкий  в  комментарии  «Слова»  выводит  слово  Даждьбож  из 

дажь (degu  «горю»,  dagas,  daga  «жатва»,  итого  Даждь-

бож-бог плодородия» («Слово о полку Игореве», 1965, 145). 

Как  видно  из  вышеизложенного,  некоторые  пишут – Дажьбог,  а  другие – 

Даждьбог. Именно в эпоху южнославянского влияния XV-XVI вв. сочетание [жд]  

сделалось одним из наиболее ярких фонетико-лексических показателей книжного 

литературного  языка  по  сравнению  с  «просторечием».  В  древнерусской 

письменности,  в  том  числе  и  в XII в.,  при  переписке  церковных  книг  оно 

систематически  вытеснялось  [ж].  Замена  [ж]  через  [жд]  в  известном  нам  тексте 

принадлежит писцу XV-XVI вв. 

Например, «порождено, междю,  прихождаху, нужда, вижду, побъждаютъ, 

жаждею. Даже Дажьбог выступает один раз в форме  Даждьбог, между тем, как 

[ж]  в  этом  названии  происходит из  [г]  и  никаких  оснований  для написания [жд] 

здесь нет (Якубинский, 1953, 324, 339). 

Кроме  этого,  Л.  П.  Якубинский  указывает,  что  в  первой  части  слова 



Дажьбог мы имеем дажь < dagu, то есть тот же корень, что и в литовском языке 

degu  «горю»,  dagas,  daga  «жатва»,  готский  язык  dags  «день»,  tag  «день»,  

албанский  язык  djeg  «зажигаю».  Таким  образом,  в  представлении  Дажьбога 

соединялось  представление  о  боге-солнце,  о  боге-огне,  о  боге-дне,  о  боге-

плодородия. 

Учитывая вышеуказанные толкования и этимологии слова – Дажьбог, мы 

считаем, что гипотеза О. Сулейменова малоубедительна. 




Yüklə 3,76 Mb.

Dostları ilə paylaş:
1   ...   30   31   32   33   34   35   36   37   ...   45




Verilənlər bazası müəlliflik hüququ ilə müdafiə olunur ©azkurs.org 2020
rəhbərliyinə müraciət

    Ana səhifə